February 2nd, 2013

Расстрелянный театр

Юрис Экштейн


4351_600

В этот февральский день, за мгновение до того, как Марию Карловну убили выстрелом в затылок, она увидела огромный черный ров, наполовину заполненный людскими телами, людей, стоявших рядом с ней на краю этого рва, падавших в него и уже лежавших среди тел, и себя - среди этих людей. Теперь была ее очередь.

В это мгновение ей могло показаться, что она стоит на просцениуме, перед ней чернеет оркестровая яма, а позади ее - сцена. Теперь был ее выход. Сыграть это было нельзя, но она уже была окончательно утверждена на эту роль - роль латышки, которую должны были расстрелять в этот февральский день. В этот день шестьдесят пять лет назад - 3 февраля 1938 года - на полигоне НКВД в Бутове были расстреляны 258 человек, из которых 229 были латышами.

Латышей, собственно, расстреливали в том году немало и в другие дни. Например, 74 латышские фамилии можно обнаружить в списках расстрелянных в Бутове за 28 февраля тридцать восьмого. На сегодняшний день нет окончательной цифры, сколько всего человеческих жизней закопано в бутовских рвах, по некоторым оценкам, это число может превышать семьдесят тысяч. Согласно далеко не полным данным, опубликованным ежегодно переиздаваемым в Москве мартирологом "Бутовский полигон", только с 7 августа 1937 года по 19 октября 1938 года в этом подмосковном поселке чекисты уничтожили 20765 представителей 70 различных национальностей. Из них 1142 человека были расстреляны за свое латышское происхождение, каждая шестая женщина, расстрелянная здесь, была латышкой. Кроме того, более трехсот латышей были расстреляны в этот период на территориях других московских "объектов" НКВД. Число же латышей, живших в то время в Москве, согласно переписи 1933 года, не превышало и полпроцента населения города.


butovo
nbsp;            Эгиль Вейдеманис, "Бутовский полигон"                                                               Актриса Мария Лейко (казнена чекистами 03.02.1938)


Тем не менее именно день 3 февраля навсегда останется в истории сталинского террора как "день латышского расстрела". Хотя бы потому, что в этот день в Бутове почти в полном составе была расстреляна труппа одного из московских театров - латышского театра "Скатуве". Театр был создан в ноябре 1919 года. Его основателем стал ученик и соратник Вахтангова Освалдс Глазниекс (Глазунов). Один из трех латышских театров, действовавших в бывшем СССР в 20 - 30-х годах, и один из трех национальных театров Москвы "Скатуве" (по-латышски - "сцена") имел немалый успех у московской публики. А латышская община Москвы просто боготворила актеров театра на Страстном бульваре, дом 6.

Латыши, более 150 лет живущие в Москве, стали относительно многочисленны после большой миграционной волны в1915 - 1916 годах. Первая мировая война заставила российское правительство эвакуировать из Риги и других промышленных балтийских городов многие предприятия вместе с персоналом. Так в Москве появились завод "Каучук", Московский электроламповый завод и многие другие; тысячи латышей оказались в Москве, Нижнем Новгороде, Твери, Смоленске и других российских городах. Некоторая часть переселенцев вернулась в Латвию в начале 20-х, однако многие латыши нашли работу, обзавелись семьями и осели в Москве.

Москва того времени, богатая своими культурными традициями, столица авангарда и космополитизма, манила латышских художников и писателей, архитекторов и актеров. "Скатуве", труппа которого в первые годы своего существования насчитывала не более десятка человек, в начале тридцатых годов стал профессиональным театром. Здесь была своя студия, где молодые воспитанники Глазниекса утром изучали сценическое искусство, а по вечерам играли в спектаклях.

Всего за восемнадцать лет в "Скатуве" было поставлено 88 пьес, одной из наиболее значимых постановок стала драма "В огне" латышского классика Рудольфа Блауманиса. Основанный на латышской драматургии репертуар включал пьесы на русском языке, что позволяло приглашать актеров из других московских театров; например, вахтанговская актриса Анна Орочко также играла в "Скатуве". В середине тридцатых руководству театра удалось "заполучить" в труппу звезду европейского кино Марию Лейко. Случайно оказавшись в Москве в 1935 году, латышская актриса, снимавшаяся у Мурнау и покорявшая берлинскую публику в театре Макса Рейнхардта, согласилась задержаться здесь, увлеченная новой для нее идеей играть в "Скатуве". Она тогда еще не знала, что будет стоить ей это увлечение.

Collapse )

_______________________________

"Новые Известия"
30 Января, 2003

One Shot Illusion

4351_600


By
Juris Ecksteins
Translated by Andrew Andersen



In the light of that February day, just an instant before Maria Karlovna was killed by a bullet in the back of her head, she saw a huge black trench, half filled with human corpses, some men and women still standing by her side at the edge of the trench, or just falling into it to cover the bodies already inside. And now it was her turn to join those in the trench... She might have thought that she was standing on the proscenium the orchestra pit blackening before her and the stage behind. It was her enter now. It was impossible to play it, but she had already been finally confirmed for that role – the role of a Latvian woman that was to be shot in the light of that February day.

On that day sixty-five years ago 229 Latvians were shot at the firing range of NKVD (the precursor of the KGB) in Butova on February 3, 1938.  Actually, many Latvians were shot in big groups also on other days of that year. For example, at least 74 Latvian last names can be found in the lists of the executed in Butova on February 28 of the same year.


butovo

                  "Butova Firing Ground" by Egil Veidemanis                                                                           Actress Maria Leiko
                                                                                                                                                                    (murdered by NKVD henchmen on 03.02.1938)



Today we do not know exactly how many humans are buried in the trenches of Butova. According to some estimations that number can exceed seventy thousand. As per the annually updated reports of “List of Martyrs of Butova Firing Ground”, 20,765 representatives of 70 various nations have been annihilated by NKVD’ butchers, or chekists, between August 7, 1937 and October 19, 1938 at that gloomy place in the vicinity of Moscow. Basing on the research made by the authors of the above periodical, out of those 21 000 martyrs 1,142 were murdered just for being Latvians. Latvian was one of every six women put to death by the NKVD troopers in Butova. Additionally, within the same period, more than 300 Latvians were shot at other execution sites of Stalin’s Moscow. At the same time, according to the records of 1933, the number of Latvians then living in Moscow did not exceed half-percent of the total population of the Soviet capital.

Just the fact that the whole troupe of Latvian Skatuve theatre of Moscow was shot in Butova on that day, is enough to label the 3d day on February of the year 1938 as “the Latvians’ day” in the bloody history of  Stalin’s terror, and that is the capacity in which that day will remain in history.

The Skatuve theatre was created in 1919 by Osvalds Glaznieks, a student and associate of the  legendary Moscow actor and art director Yevgeniy Vachtangov. It was one of the three Latvian theatres that existed in the former USSR in the 20-s and 30-s  of the XX century as well as one of the three ethnic theatres of Moscow that existed during the same period. Skatuve (in Latvian the name of the theatre means “the stage”) was quite successful with the Moscow audience. As for the Latvian community of Moscow, it would hardly be an exaggeration to say that it just admired the actors of the theatre at Strastnoy Boulevard 6.

The Latvian community of Moscow that had existed for more than 150 years, increased in numbers quite significantly after a few waves of migration in 1915-1916. During the Great War, the government of Russia relocated a number of industrial enterprises from Riga and other industrial Baltic cities to central Russia together with their personnel, and that is how thousands of Latvians became residents of Moscow, Nizhniy Novgorod, Tver, Smolensk and other civic centers of Russia.

Some of those migrants returned to Latvia in the early 20-s.  However, quite a few Latvians stayed after having found jobs or getting married in Russia, and plenty of those, especially the artists, writers, architects and actors, stayed in Moscow attracted by the wealth and cultural traditions of the city that claimed to be the capital of vanguard and cosmopolitism. Skatuve whose troupe did not exceed a dozen of members became quite a professional theatre by the beginning of the 30s. The theatre could boast its own studio where the young students of Glaznieks studied scenic arts in the morning before playing in performances later in the evening.  The repertoire of the theatre included 88 plays among which the most significant was the play In the Fire by classical Latvian dramatist Rūdolfs Blaumanis. Although Latvian plays were forming the backbone of Skatuve it also offered some plays in Russian. That allowed Glaznieks to invite actors and actresses from other Moscow theaters, such as, for example, Anna Oroczko from Vakhtangov Theatre.  By the middle of the 30s, Skatuve was able to "win" the star of European cinema Maria Leiko.
(To be continued)