June 3rd, 2018

Ария-плач "О дайте мне британский паспорт!" (или "Борец за свободу, товарищ Бабченко")

.
И снова - об Аркаше Бабченко....
Свое отношение к этому пациенту я уже выразил в предыдущем постинге . Однако, просматривая прессу, случайно напоролся  на истерический выкрик Аркаши в адрес британских СМИ:
.
"Dear British press, please go f--- yourself. If you want to do good, give me a UK passport and protection. Then you can teach me how to protect my family. F---ing smart---s,"  
(почерпнуто из газеты USA Today)
.
Ежели кто не очень хорошо владеет английским, то с удовольствием переведу (матерок слегка подредактирую - как в оригинале). Наш "одинокий борец за свободу" сказал следующее:
.
"Дорогая британская пресса! Иди ты, пожалуйста, на х--! Хотите сделать хорошее - дайте мне британский паспорт и защиту! Тогда будете меня учить, как защищать мою семью. Умники е--ные!"
.
Вот с этого бы и начал!  :)   Не задалась карьера в "богоносной" России - решил переехать "к пиндосам и подпиндосникам"... Правда ни с теми, ни с другими тоже не сложиласЯ песня: и чехи, и израильтяне указали бедолаге на дверь. Слава Богу, хоть Украина приютила Аркашу памятью прадедушки - запорожского козака.
.
Но знаете, что мне это напомнило? А вот что... В середине сентября экспедиционный англо-канадско-австралийский корпус под командованием генерала Лионеля Данстервиля эвакуировался морем из Баку на торговых судах. За британцами погнались бравые революционные морячки каспийской флотилии... Догнали... Приблизились и прогрозили потопить, если... если (внимание!) генерал Данстервиль не пообещает принять всех революционных русских морячков на британскую службу с предоставлением британского гражданства!
О том, дал ли такое слово Данстервиль, умалчивают и исторические документы, и мемуары самого генерала, но... морячки его корпус не потопили... :)))))
.
На этом все. Думаю, больше писать об этом клоуне и герое российско-грузинской и российско-чеченских войн здесь не придется.

"С днем рождения, мой мальчик" (1)



"...Потом был допрос и одновременно суд – в небольшой комнате, без защитника и без публики.

- Имя? Фамилия?

Володя молчал. Один длинный и худой, подошел совсем близко и так сильно ударил Володю по щеке, что тот упал. Подниматься не хотелось, но его подняли за шиворот и прислонили к стене.

- Сколько тебе лет?

Володя твердо решил не отвечать ни на один вопрос. Пусть убьют, но ни одного слова от него они не добются. Снова были вопросы, снова удары. Володя молчал.

- Вот гаденыш! – Сказал наконец длинный. Устав наконец от избиений, он опустился на стул и закурил. – На врага народа похож, черт его дери! Вишь, держится как?! У-у-у, гад-дёныш!!! Я их, сукиных детей нутром чую! Ишь он какой?! С апло-омбом! Глянь...

Он помолчал и добавил:

- Давай, пиши десять лет ему от роду... И давай по статье за хищение государственного имущества его... Десятку ему!

В углу за небольшим крепким столиком сидел делопроизводитель в такой же форме, как и та, что была на длинном. Он записал то, что продиктовал длинный, и Володю отвели в камеру. В тот вечер он получил жидкую, теплую серую баланду на ужин и с жадностью съел ее. Он знал, что начиналась какая-то совсем новая, странная, жестокая жизнь с совсем другими правилами, и что никогда больше не будет в его жизни мамы, колыбельной и того змея, которого они с папой так и не запустили в небо несколько лет тому назад. Ему в тот день исполнилось девять лет.

Collapse )