May 20th, 2019

Покойный старший брат об антисемитизме... Кажется, он дал очень точное определение...



Не знаю,  отчего это вдруг сейчас вспомнилось...

А было это в 1968 году. В июле месяце. Мне было девять лет, а покойному старшему брату – четырнадцать. Вообще тот июль был для меня знаковым. В том году и том месяце брат объяснил мне, как получаются дети, что такое секс, кто такие проститутки, а также дал первые уроки русского мата. Помнится, тогда он сказал: «Для установления правильных отношений с русскими надо уметь их грамотно и красиво посылать матом. Это – то немногое, что они на самом деле ценят».
Впрочем, секс и мат сейчас - в сторону. В том же году и в том же месяце брат также дал мне вводные представления о еврейском вопросе и, соответственно, - об антисемитизме...

К слову, для тех, кто меня не знает или знает плохо: я - ни с какого боку не еврей и не русский, кстати. Корни моих предков достаточно прозрачны и прослеживаются до 15-го века, как минимум.

В тот летний день меня выгнали из-за стола и лишили обеда за... употребление в застольном разговоре слова «еврей». Выгнали, кстати, несправедливо и скорее всего потому, что невнимательно слушали, что я говорил. А я пересказывал содержание свежепросмотренного ГДР-овского телесериала «Без борьбы нет победы» и, в частности, вспомнил момент, где главный герой - автогонщик Манфред фон Браухич - спас от гестапо своего друга – еврея Ганса Леви. Можете считать меня дегенератом, но я в тот момент ничего не знал о евреях. Вернее – знал, что есть такой народ, но воспринимал его как нечто экзотическое – типа мексиканцев или бразильцев, живущее где-то далеко... Меня, видимо, как я уже сказал, слушали вполуха, но когда я употребил слово «еврей» - старшая сестра почему-то возмутилась и сказала: «Вот из-за таких как ты потом всю семью обвинят в антисемитизме! А потом еще и ярлык нацистов пришьют!» Я, в свою очередь, тоже возмутился и стал настаивать на том, что, дескать, друг фон Браухича действительно был евреем... В результате меня удалили из-за стола «за пререкание со старшими и неприличные разговоры».

Я сидел на ступеньках нашего деревянного дома и возмущался вслух идиотизмом ситуации: почему это, если есть такой народ как евреи, нельзя упоминать за столом название этого  народа?! (Как тут не вспомнить слышанный много лет позже анекдот про Вовочку, точно так же возмущавшегося тем, что воспитанному мальчику нельзя сказать слово «жопа», если жопа на самом деле существует J )...

Тут на крыльцо вышел старший брат и присел рядом.

Collapse )