March 14th, 2021

Глаза старой русской элиты и, пожалуй, русской эмиграции первой волны


Графиня Наталия Палей фон Хохеннфельзен
.
После большевистского переворота в России в 1917 году новые левые правители бывшей империи сделали все возможное, чтобы физически уничтожить всю российскую элиту, оставляя преимущественно тех, кто был готов стать их покорным рабом. Таким образом они «успешно откорректировали» генетический состав народа, не говоря уже о его внешнем облике. Те, кто в это не верит, могут просто взглянуть на типичные лица старой и новой России ... Впрочем, и у нас на Западе процесс уже пошел - несколько другими методами, но результаты будут похожими.
.
Далее - текст Дениса Громова, слегка мною подредактированный.
.
80 лет назад умер, захлебнувшись собственной блевотиной, пианист Василий Анисимович Рябов. В 1918 году в ходе одной "выездной подработки" он заработал себе в награду царское пианино "Беккер". Вот, как это происходило.
Случилось это в ночь на 18 июля 1918 года, сутки спустя после казни Николая II и ближайших членов его семьи. Решением советских властей должна была быть казнена еще одна группа русских аристократов, также связанных с царской семьей. Несчастных было предписано сбро.сить живыми в полузатопленную шахту на краю деревни Синячиха Алапаевского района.
.
Спустя годы, пианист Василий Анисимович Рабов так рассказывал об этом:
Collapse )

Первый бой Добровольческой армии на Кубани и смерть князя Лонгина Чичуа

103 года назад, 14-го марта 1918-го года под станицей Березанской разыгрался первый бой Добровольческой армии на Кубани.
К тому моменту добровольцы уже прошли станицы Плотскую, Незамаевскую, Веселую, Новолеушковскую, Ираклиевскую, а также несколько кубанских хуторов. Везде их встречали как освободителей, станичные атаманы подносили хлеб с солью, местные казаки и казачки радушно угощали в своих куренях, а некоторые станичники даже вступали в армию.
В богатой станице Незамаевской части остановились на отдых, который совпал с Масленицей и был проведен в праздничной обстановке. Молодость и жизнь брали верх над войной и смертью, офицеры кружились в танце с сестрами милосердия и местными казачками.
На следующий день, 10-го марта части двинулись дальше на станицу Веселую, после дневки в которой предстояло пересечение железной дороги на участке между узловыми станциями Тихорецкая и Сосыка.
Обе станции были заняты превосходящими силами большевиков, однако вопреки опасениям все прошло просто идеально. Конная команда подрывников с двух сторон грамотными взрывами уничтожила полотно, таким образом красные не могли подогнать красные бронепоезда Жлобы для обстрела атакующих добровольцев.
Вскоре колонна Добровольческой армии благополучно пересекла железную дорогу и устремилась к станице Новолеушковская, где уставшие люди заночевали. На следующий день добровольцы заняли станицу Ираклиевскую и остановились на суточный отдых.
Здесь генерал Корнилов получил сведения от казаков, сообщавших о том, что станица Березанская занята большевиками, которые соорудили оборонительные укрепления в виде пяти линий окопов и насильно согнали туда местных жителей, имея в станице и без того крупные силы.
Утром 14-го марта Добровольческая армия выдвинулась им на встречу, впереди в авангарде на этот раз вместо Офицерского полка шел Корниловский полк. Красные встретили его ураганным огнем. Несмотря на это, шедшая впереди 2-я рота под командованием 25-летнего князя Лонгина Чичуа, рассыпавшись в цепь, бросилась в атаку.
В это время прискакал Корнилов и приказал командиру Корниловского полка Митрофану Неженцеву сойти с дороги, обойти справа окопы красных и ударить им во фланг, а в лоб и с другого фланга их приготовился атаковать полк генерала Маркова. Здесь же, гарцуя на лошадях, готовились к атаке кавалеристы дивизиона Гершельмана.
Однако большевики уже побежали. Они не выдержали удара корниловцев и, бросая винтовки, повалили толпой обратно в Березанскую. Никто не хотел погибать за комиссаров, которые первыми ускакали, бросив позиции.
Станица была взята с минимальными потерями, но на лицах корниловцев не было радости. В первые минуты боя смертью храбрых пал командир 2-й роты Корниловского полка штабс-капитан Лонгин Чичуа.
Еще совсем недавно молодой князь, звеня веселым и приятным смехом, шутил в разговорах со своими офицерами и сестрами милосердия, а вот теперь сраженный неприятельской пулей, он лежал в открытой степи, его красивые глаза смотрели мертвым взглядом в небо.
Узнав о смерти командира, будущий летописец Белого движения Роман Гуль направился на его поиски, вскоре он увидел убитого штабс-капитана и плачущую возле него сестру милосердия Дину Дюбуа.
Вдвоем они положили тело Лонгина Чичуа через седло и повезли в освобожденную станицу Березанскую, а оттуда уже на подводе дальше на Выселки, где на следующий день также загремел бой. Корниловцы забрали тело своего командира и позже похоронили его по пути.
В тот день никому не верилось, что не знающего страха в сражениях, дружелюбного и простого в общении молодого князя больше нет в живых. Первопоходники его таким и запомнили - веселым и смешливым, храбрым и живым. Он не умер, он просто ушел в атаку и не вернулся обратно, ведь добровольцы не умирают, они просто растворились в свободном от большевиков будущем, за которое сражались и без тени сомнения отдали свои жизни.
Collapse )

Про то, как еще недавно французским деткам можно было пить вино, но нельзя было менять пол


В добрые и не столь отдаленные времена, когда детей в школах еще не сажали на наркоту и не поощряли к смене пола, французским школьникам было разрешено употреблять вино между занятиями, что в современном обществе сочли бы абсолютно неприемлемым. На самом деле, до 1950-х годов распитие французскими детьми вина, пива или сидра в школьных столовых не только разрешалось, но ещё и поощрялось.

Причина заключалась в том, что люди были впечатлены обеззараживающими и разогревающими свойствами вина, которое часто использовали для согревания грудной клетки при простуде. Вследствие этого, вина и сидр нередко пили во время уроков, тем более, что национальная реклама и менталитет не запрещали, а настоятельно поощряли это.

В те времена родители отправляли детей в школу, заботливо уложив в корзинку с обедом пол-литра вина, сидра или пива (в зависимости от региона). Французские крестьяне свято верили, что вино не только дает силы, согревает и поднимает настроение, но и полезно для здоровья: оно помогает в борьбе с бактериями и вирусами и убивает глистов. Поэтому нововведение правительства натолкнулось на серьезное сопротивление многих родителей, особенно в сельских местностях традиционно винодельческих регионов. Многие настолько переживали, что без вина их детям грозят болезни и упадок сил, что решили: раз нельзя в школе, их ребенок должен выпивать стаканчик вина еще до уроков.

Как ни удивительно сегодня, но только в сентябре 1981 года, вскоре после избрания президентом социалиста Франсуа Миттерана, алкогольные напитки были окончательно запрещены в средней школе.

Фото Henri Cartier Bresson