baltvilks (baltvilks) wrote,
baltvilks
baltvilks

Уральский журналист о своем общении с террористами и зверствах российских нелюдей на востоке Украины

Считаю нужным поделиться этой статьей. Я только слегка ее подредактировал, поставив "ДНР" и "ЛНР" в кавычки и исправив ряд замеченных грамматических ошибок (как практически любой российский журналист, автор статьи - человек малограмотный).

Для начала только выдержка из статьи, а дальше уж решайте сами, читать или не читать:

"..."Казак", боец "Волчьей сотни" с позывным "Буратино"... начал свой рассказ о тотализаторе, который был организован в их подразделении, и заключавшийся в отрезании голов пленным украинским солдатам. По результату победитель должен был получить BMW X6. «…У меня за две недели - одна голова отрезанная, вторая недопиленная, темно было. Когда укру голову отрезаешь, он сначала по-русски «мама», «мамочка» говорит, а уже потом начинает булькать и хрипеть. Заметьте, не «мамо», а по-русски - мамочка…»..."... Даже если это лишь бахвальство, сами по себе подобные разговоры показывают степень чудовищного разложения тех, кто едет беспредельничать в Донбасс.

25.08.2014 19:49


Внештатный корреспондент Znak.com, житель Кургана Николай Мокроусов несколько недель провел на юго-востоке Украины. Он работал в штабе террористов, общался с руководством самопровозглашенной "республики" и рядовыми "ополченцами", следил за жизнью осажденного Донецка. Потом был арестован по обвинению в шпионаже в пользу врага и чудом вышел живым из подвала здания контрразведки террористов… Вернувшись в Россию, Николай записал свои впечатления, изменив некоторые имена и умолчав часть деталей (сам он также публикуется под псевдонимом). Znak.com печатает его рассказ, в котором война предстает не пропагандистским шаблоном, а реальностью. Кто в ней прав, а кто виноват - уже непонятно. Там есть место и подлости, и благородству, и верности, и предательству. Но больше всего на войне страданий, страха и боли.

Пояснение: в виду непрекращающейся братоубийственной войны в Украине и проведенного парада пленных в Донецке я принял решение нарушить расписку о неразглашении, данную мною 23.07.2014 в подвале "контрразведки армии ДНР", и написать о том, свидетелем чего я там стал.

Отъезд

Так уж вышло, что в то время, когда украинский кризис разгорался, я придерживался «диванной» позиции о правильности Майдана и неправильности того, что Россия влезает в дела соседнего государства, к тому же государства родственного, с одним народом по обе стороны границы. Да, волею переломов истории этот народ оказался разделенным, но я все-таки до последнего был убежден, что эту монолитную спайку разбить не удастся никому и не надо мешать нашим братьям с выбором своего пути - как говорится, стерпится да слюбится.

Однако в конце июня случилось так, что я сам пожелал уехать на юго-восток Украины. Не оттого что проникся идеей Новороссии, а оттого лишь, что потребность сбежать, неважно куда, затмила рассудок. Очень скоро вспомнилась мне рассылка, которую осуществляли господа нацболы, о пожертвованиях на гуманитарную помощь и наборе добровольцев для отправки на юго-восток. Незамедлительно отписался им, получил утвердительный ответ, с маршрутом и телефонами координаторов.

Исходя из данной информации, мне в кратчайшие сроки нужно было добраться до Ростова-на Дону, оттуда доехать до приграничного города Шахты, а уже там позвонить по телефону координатору. Сказав родным, что я уезжаю в Москву, а на деле взяв билеты до Ростова, через пару с небольшим дней я был уже в городе Шахты.

Позвонил по телефону и, дождавшись тех, кто за мной пришел, я испытал первый шок. Их было четыре человека, и именно чтобы не встретить такую компанию, мы и стараемся не выходить из дома поздно, а выезжая откуда-нибудь из пригорода, заказываем такси. Однако именно эти господа и были присланы за мною. Вместе мы направились к человеку по имени Максим, позывной «Шухер». Будучи уроженцем Краматорска, после отступления Стрелка он перевез жену и дочь в Россию, а сам стал помогать ополчению, проводя через границу группы добровольцев. Пожалуй, из всей компании он производил самое лучшее впечатление.

Когда мы пообщались с проводником, стало понятно, что в ближайшие два дня из-за отсутствия безопасных коридоров машины не предвидится. Было решено отправляться в расположение перевалочной квартиры, где, собственно, и обитала компания пришедших за мной. Именно «обитала», так как назвать те условия, в которых мы оказались, пригодными для жизни, даже у меня, человека к быту требований скромных, язык не повернется. На четвертом этаже малосемейного общежития по улице Промышленной меня встретили две комнаты, вросшие от грязи в пол половики, раскрошившийся и уже заплесневелый бетон в ванной и довольно крупные опарыши, кишащие в кастрюлях. А еще горы просроченных, тухлых консервов, которые кто-то щедро отправил в качестве «гуманитарной помощи» добровольцам. В принципе, остатки романтики сошли уже там.

«Буратино»

Весь оставшийся вечер прошел у меня за невольным прослушиванием казацких песен, звона стаканов и отборного мата. Но матюги - не самое страшное, что мне пришлось услышать. Казак, боец волчьей сотни с позывным «Буратино», как он представился, начал свой рассказ о тотализаторе, который был организован в их подразделении, и заключавшийся в отрезании голов пленным украинским солдатам. По результату победитель должен был получить BMW X6. «…У меня за две недели - одна голова отрезанная, вторая недопиленная, темно было. Когда укру голову отрезаешь, он сначала по-русски «мама», «мамочка» говорит, а уже потом начинает булькать и хрипеть. Заметьте, не «мамо», а по-русски - мамочка…».

Все рассказы сопровождались обильными возлияниями, громким смехом и весьма «красочными» подробностями. Так, например, я узнал, что после разгрома украинской колонны предприимчивые казаки, собрав все оружие с убитых украинцев, «прикопали его в одном месте». «Потом тише станет, с пацаном приедем - поднимем денюжку...» - говорил казак.

В Шахтах жили в ужасных условиях

После этих и других рассказов дальнейшее нахождение в компании этих «добровольцев» стало для меня невозможным, и уже утром после угроз в свой адрес (за разглашение этой информации) я предпочел отправиться в расположение «Шухера». Где и провел оставшееся до отправки время в интереснейшей компании политконсультантов-евразийцев, едущих в Донецк. Но уже не чтобы воевать, а в помощь одному из тамошних политиков (чье имя меня попросили не упоминать).

Спустя пару дней за нами приехал «бус» - так называют машины, которые переправляют добровольцев. Через границу было решено ехать, минуя Донецк, (одноименный российский населенный пункт на самой границе с Украиной). В десять часов утра с той стороны границы за нами должен был прийти микроавтобус - иномарка с кондиционером, осуществляющая постоянные рейсы по всему юго-востоку до России и обратно. Договорились встретиться около той самой квартиры, где к тому времени уже появилось пополнение - боевая группа казаков, кажется, откуда-то с Поволжья. Казаков было человек пять, во главе, естественно, батька-атаман - весьма внушительный мужчина с сыном. И довольно веселым нравом, по-отечески бережно относящийся к каждому своему бойцу; по всей видимости, сказались занятия с детьми, которым, судя по его рассказам, он уделял время в своем родном городе.

Если не брать в расчет «Буратино» и ему подобных, то очень велико количество людей, едущих на Донбасс не ради наживы или в поисках приключений, а по велению сердца. Люди, почти все без исключения, с кем мне пришлось общаться в Шахтах и по пути в Донецк, каждый по отдельности производили приятное впечатление, за счет своей искренности и самоотверженности, которую мы, жители больших и малых городов, почему-то растратили. Показательно, что у перевалочной квартиры в городе Шахты скопился целый автопарк, из самых разных регионов. Была там и Курская область, и Московская, конечно же Ростов, и даже новенький джип из 86-го региона (ХМАО – прим. ред). Весь этот транспорт стоял у крыльца того самого общежития, переданный владельцами в пользование для нужд добровольцев.

Граница

По пути к российскому Донецку нам то и дело встречались автобусы с беженцами, до половины забитые мужчинами призывного возраста. С пониманием к сути происходящего относились все, за исключением атамана, который то и дело разражался гневными тирадами в адрес тех мужчин, что не пожелали защитить свой дом и «с бабьем бегут в Россию, а мы воюй за них…». Кроме мирных желтых автобусов, уже у самого подъезда к границе, мимо нас в обратную сторону проследовала колонна армейских КамАЗов без номеров, c уже пустыми платформами под бронетехнику и идущей следом армейской же автоцистерной. Точно такие же армейские КамАЗы без номеров шли по трассе с Ростова, в сторону Шахт двумя днями ранее. Но тогда на их платформах были три артиллерийских установки «Гвоздика», а два тентованных КамАЗА тащили на прицепах крупнокалиберные орудия. И тогда, и сейчас их шоферы были одеты в гражданское, только, в отличие от ростовской трассы, их не сопровождали машины военной автоинспекции с номерами 99 региона… Впрочем, УАЗ ВАИ мы встретили непосредственно у переезда на украинскую территорию, в районе КПП «Северный». Однако стоящий пост военной автоинспекции никоим образом не мешал проезду с украинской стороны микроавтобусов с вооруженными до зубов людьми. Первая мысль - какой объем неучтенного автоматического оружия ежедневно проходит через границу в направлении России? И сколько еще «буратин» вернутся за «железом», чтобы «поднять денюжку»? (И где потом будет стрелять это оружие в России? – прим. ред.).

Пересекли границу без особых трудностей, разве что водитель предложил вытащить российские сим-карты, чтобы не быть запеленгованными и, как следствие, - целее доехать. Ощущение иной, военной реальности, не покидало нас всю дорогу, с первого блок-поста. Особо сильное впечатление произвел Луганск. Та картина, что предстала там, может быть знакома любому любителю фильмов-катастроф и пост-апокалипсиса... Большой и абсолютно пустой город, побитый тогда еще лишь в пригородах. За полчаса езды через его улицы мы повстречали в лучшем случае дюжину машин, ехавших или стоящих на обочине, и человек десять прохожих. И это в почти полумиллионном городе. Уже стемнело, когда, миновав последний крупный блокпост с обшитым броней «Уралом», увенчанным крупнокалиберным пулеметом, мы добрались до Макеевки, где, к нашему удивлению, для нас был арендован целый этаж гостиницы.

На следующий день кто-то рано утром приехал и откупил казаков – раньше, чем за ними приехал их настоящий «покупатель», собственно, и оплативший макеевскую гостиницу. Мятежная душа казака выбрала другого начальника. И мы, пятеро оставшихся гражданских, долго слушали откровения брошенного командира о «бизнесе по-русски».

Донецк

Днем я добрался до Донецка, где за исключением пустынности ничего не напоминало о ведущихся где-то поблизости боевых действиях. Большой красивый чистый город с фонтанами и розами на улицах. Убранство, доставшееся Донецку со времен чемпионата мира по футболу 2012 года1, и спустя два года не потеряло в цвете. В первый же день, миновав блокпосты и места боев, я очутился на собранном в одном из отелей дискуссионном клубе, где, в окружении профессоров, философов, экономистов и студентов, окончательно размылось ощущение войны. Еще до заседания клуба получилось встретиться с парнем из политуправления, он как раз и привез меня на то мероприятие. Очень запомнились его слова о характере этой «русской весны»: «Если в 1991 году произошла революция юристов и финансистов, то сейчас у нас здесь - революция историков!». У всех идеологов Новороссии – историческое образование.

Павел Губарев, «народный губернатор Донбасса», один из политических деятелей "ДНР"

После непродолжительного разговора Евгений, так звали этого парня, подвел меня к Павлу Губареву, который показался мне совершенно простым «человеком из народа». Он пожал мне руку и спросил, откуда я и как добрался. Пообщаться подробно нам не удалось, Губарев был увлечен беседой с группой сторонников.

«Революция историков». Поначалу количество образованных людей, интеллектуалов, не давало почувствовать себя на бойне

Со следующего дня я начал работать в штабе политуправления" армии ДНР", который находился в офисе «Союза промышленников Донбасса», в народе больше известного как «дворец Таруты» - мэра, назначенного Киевом1незадолго до провозглашения независимости Донецка от Украины. Там же в офисных помещениях мы и жили. Я работал в корреспондентском и смежном с ним аналитическом отделах. Как правило, работа заключалась в доработке информационных листов и мониторинге общественного мнения.

С профессиональной точки зрения работа была интересная, вот только не за этим я туда ехал. Ощущение войны в первую неделю размывалось, помимо прочего, за счет проводимых террористам мероприятий. Это были балы - встречи жителей с ополченцами, митинги и концерты, с выступлением местных музыкальных коллективов и представителями народной власти, живущими к тому времени уже за пределами Донецка. Подобные мероприятия оказывали на людей самое благотворное влияние. Снижался уровень тревоги, усиливалась вера в победу. Однако каждый следующий митинг все же становился менее многочисленным, чем предыдущий.

Жители

Вообще люди, голосовавшие за независимость, делились на две не равные части. Первые, и таковых было большинство, считали, что провозглашение независимости - это лишь необходимый этап, за которым последует немедленное признание республик и присоединение к России по примеру Крыма. Этим же отчасти и объясняется отток людей в сторону РФ с началом АТО (в итоге независимость республик не признана даже Россией). Вторые (и это более интеллектуальная часть населения) - это сторонники именно независимости Новороссии и от Украины, и от России. Они выступают за национализацию шахт и предприятий, которые, даже находясь на территории , контролируемой террористами, продолжают работать на Рината Ахметова. Эти люди лучше всех понимали саму идею Новороссии, и, возможно, именно поэтому некоторые из них до сих пор остаются в Донецке.

После начала осады Донецка и регулярных обстрелов украинских войск, многие жители Донбасса стали с раздражением относиться к так называемой "ДНР"

Горожане, несмотря на фанфары, трубящие о победах ополчения, все-таки уезжали. В основной своей массе - в Россию или Крым. У оставшихся дончан тревога все-таки усиливалась, чуть позже, общаясь с людьми, все чаще приходилось слышать: «Что-то хорошее уже вряд ли выйдет. Те, что побогаче, директора и руководители, уехали уже месяц как. Начальники поменьше убежали недели две назад, поэтому и работы в городе нет».

В одном из залов здания какого-то профсоюза было организовано собрание «Инициативной группы жителей Донецка». В штабе его называли просто – «митинг против ДНР». Нас вместе с аналитическим отделом отправили туда. Мероприятие, учитывая условия, не было особо многочисленным. Люди, взяв на себя ответственность, в полуподпольном положении организовали встречу с вице-мэром Донецка Константином Савиновым и представителями террористов, среди которых был и Павел Губарев. Его выступление заняло самое большое время. Павел, на мой взгляд, совершенно искренне заинтересованный в минимизации человеческих жертв, обратился к собравшимся с призывом ко всем, у кого есть такая возможность, как можно быстрее покидать город  или же, если такой возможности нет, держаться ближе к центру. На окраинах вскоре могут начаться уличные бои, город начнут бомбить, объяснял он.

Агитация и пропаганда – важная часть работы террористов

В зале это вызвало волну возмущения. Люди начали задавать вопросы, требовать прекращения насилия и просить не размещать зенитки на крышах многоэтажных домов, тем самым не подставлять под удары мирных жителей. На это Губарев ответил, что о фактах размещения зенитных орудий на многоэтажках ему ничего не известно, а насилие можно остановить лишь при заинтересованности украинской стороны.

Остальное - здесь

Николай Мокроусов

главное фото - РИА Новости/ Михаил Воскресенский                             Источник: http://znak.com/moscow/articles/25-08-19-49/102823

Tags: роисся, россиянское зверье, украина
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments