baltvilks (baltvilks) wrote,
baltvilks
baltvilks

Category:

Еще о мигрантах (или "бешенцах") с Бл. Востока... На сей раз - с грустной улыбкой....



Оригинал взят у gorky_look в Карлсон ибн Карл, або Кормушка для кота (парт оне).

Иногда мне кажется, что все разработчики и исполнители социальных программ по интеграции мигрантов в общество – бывшие дети, украденные русалками, цыганками, эльфами и прочими Белыми Ходоками. Убедившись в полной непригодности найденыша для использования ни Добром, ни Злом, но привязавшись к нему за триста лет в зачарованной пещере, сентиментальная нечисть тайно возвращает его обратно в человеческую семью. Подыскав место в обществе, не требующее ни талантов, ни ума, они устраивают своих воспитанников всякими соцработниками и чиновниками.

И все бы хорошо, но триста лет вне времени обрывает у этих несчастных рип ван винклей всякую связь с текущей реальностью, что сказывается на работе. Нечисть, скучая по своим малышам, иногда посещает их прямо на рабочих местах, являясь то из дымохода, то из монитора, и от всей души дает им советы. Злые румпельштильцхены советуют подопечным пиздить «канаков» полицейскими дубинками, добрые цветочные феи – повысить выплаты на детей мигрантов, а в итоге получается ни то, ни се. Канаки за выплаты спасибо не говорят, а в ответ на дубинки начинают жечь автомобили.



Потому что ничем другим объяснить незнание положняков восточных сказок, кроме как вмешательством европейских сказочных персонажей в сознание политиков и социалов нельзя.

***
Первое. На Востоке существует три вида деятельности, которой не западло заниматься уважаемому человеку – торговля, посредничество и государственная служба. Все остальное не так чтобы сильно западло, но не айс – дело для молодняка. Маруф-башмачник шьет шлепанцы, чтобы заработать на лавку, в которой он будет эти шлепанцы продавать. А шить тогда будут его сыновья, три племянника и шесть внуков. Но если он и в шестьдесят лет шьет своими руками – значит, что-то в жизни у него пошло не так. Независимо от качества обуви.

Пирамида восточных социальных статусов именно такова – в ее низу люди, выращивающие арбузы, в середине – их продающие, а покупающие арбузы – на самом верху. Калькируйте это в западную парадигму, где больной в клинике окажется венцом творения, регистраторша – уважаемым человеком, а врач – лекарем, рабом и джинном, вызываемым по требованию из лампы. Оно то как бы ничего, больного надо уважать – он же платит, просто все арабески ломятся в регистраторши, где не требуется иметь столько денег, как у больного, и столько работы, как у доктора.

Второе. Финансовый успех на Востоке всегда является относительным, а не абсолютным. Недостаточно жить хорошо, надо жить лучше других, и всем это показывать. Именно из этого сезама восточного подсознания выезжают в мир мерседесы в стразах, тюнингованные под «жопасфальт» жигули и невероятные пакистанские автобусы. Мало быть сытым, надо блевать от сытости, и делать это днем, на улице, чтобы видели соседи.

Перебираясь в злокозненный Магриб, полный шайтанов, гяуров и метрополитенов, восточный мигрант привозит с собой все свои моральные ценности, завернутые в арафатку, и старается не терять их – ибо жизненные ориентиры. И его можно понять: как нас пугают своей сложностью пакистанские автобусы, так пакистанца пугает схема лондонского метро. Метро беженец потом выучит, и даже наловчится ездить бесплатно, но иная иерархия в социуме его не убеждает в необходимости перекинуть джамперы в голове. Адаты отцов вечны и непреходящи.

***
Этого не понимают еврочиновники, воспитанные в пещерах трудолюбивыми гномами и легкомысленными фейри. Они считают, что для интеграции племени кочевников надо дать пособие и трудоустроить хотя бы главу семьи. А там само пойдет, как у всех. Папа будет работать за всех, а дети получать пособие. А вечером, надо понимать, папа будет приходить с работы, доставать из пакета вкусняшки, и они будут кушать ужин за одним столом. Ну, кто понял о чем я - тот уже веселится.

Предложение физической и прочей наемной работы само по себе непривлекательно для восточного мужчины (разве что как временный модус вивенди). А увеличение размеров пособия как раз входит в разряд «уважаемых занятий», поэтому все заканчивается более чем предсказуемо – паразитирование на социале становится деятельностью, не осуждаемой диаспорой. Наоборот, это же разновидность «купи кувшин», практически базар, и чем крупнее ты наебал контрагента – тем больше ты баши. Это то, что относится к «первому».

А ко «второму» - любая работа, доступная мигранту, не поднимает его социально до уровня местных гяуров, хоть ты разбейся в лепешку о фрезерный станок или плиту в Макдональдсе. Аргументы типа знания языка, уровня образования и квалификации никак не действуют на сознание мигранта. Живем один раз. В тридцать лет начинать с первого класса нетерпимо. И если человек привык быть уважаемым в говне, он желает примерно того же в меду – то есть, бывшему чайханщику в засранном мухами Пенджабе социально соответствует позиция владельца ароматного венского кофейного бутика.

И это логично, признайте. Отдышавшись, отожравшись и переодевшись во все чистое, люди начинают хотеть уважения и статуса – независимо от того, заслуживают они этого или нет. Невозможность реализации этой восточной сказки приводит к созданию альтернативной реальности в виде махалля, а когда концентрация восточных сказок в этих махалля становится запредельной, начинают гореть кредитные автомобили бюргеров в соседних районах.

Заметьте, я ни слова не сказал о лени или криворукости мигрантов. Только о том, что они не считают нужным трудиться (в общепринятом понимании), ибо не видят в этом смысла - ни в краткосрочной перспективе, ни в какой либо другой.

***
В итоге социал-долбоебы (или долбоеб-социалисты, как правильнее?) отчекрыживают от общественного бассейна своего государства две дорожки, и запускают туда мигрантов-новичков с надувным кругом-уточкой (чтобы не потонули, не дай бог). Целый год новички учатся плавать на надувной утке вдоль бортика бассейна, а на второй год занятий начинают просить у тренера принести им в бассейн мохито в высоком бокале с трубочкой.

На замечание администратора, что пора бы уже научиться плавать самим, и вообще – абонемент в бассейн стоит 9К ойров в год для всех, студенты отплывают на уточках подальше от бортика и начинают ссать в воду, окрашивая ее клубами фиолетового реагента. И обещая еще насрать в бассейн, если разговор будет продолжаться в таком нетолерантном тоне.

Один из тренеров, служивший когда-то в Легион д'Этранжер, гарантирует успеваемость, если занятия будут проводиться без уточек и в открытом море. Но воспитанные гномами и русалками администраторы бассейна не понимают его – если у бородатых малышей не получается в лягушатнике, то о каком море может идти речь?

Дали буде в парт тво.

***

Tags: леваки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments